Перейти к мобильной версии
Материнство это работа

Разве можно не ходить в школу?

Поделиться в сети
  • facebook
  • ВКонтакте
  • LiveJournal
  • Одноклассники
Фото Анастасии Резниченко
Фото Анастасии Резниченко

Мама пятерых детей Анастасия Резниченко рассказала Виктории Лебедь об опыте семейного обучения.

Виктория: Как вы пришли к идее семейного обучения?

Анастасия: Мы задумались об образовании, когда у нас было всего двое детей, старшему было года три, младшему — год с небольшим. Я много читала о том, как ребенку полезно быть дома с мамой, а не в учреждении. Мы с мужем приняли решение не отдавать детей в сад и мне не выходить на работу. И как-то естественно разговор зашел о том, что дальше, после сада, как быть со школой. Я читала блоги мам, которые учат детей дома. Мне очень понравилось то, что я прочитала, и я стала мечтать. Конечно, как водится, мечты оказались очень далеки от того, что получается в реальности. Но я не жалею.

Виктория: Есть такой стереотип, что дома учатся дети, которым школа не подошла, не удалось прижиться. А вы, получается, школу даже пробовать не стали?

Анастасия: Да, мы приняли решение даже не пробовать. К тому моменту, как старшему исполнилось семь, мы уже были тверды. И переехали в деревню именно с идеей, что не зависим от школы. Опять же, исходя из опыта других мам, которым подолгу приходилось справляться с последствиями нахождения в системе, “расшколивать” детей.

Виктория: Если бы ваши дети ходили в школу, в каких классах они были бы сейчас?

Анастасия: Сережа в третьем, Егор в первом. Собственно, с точки зрения закона они и числятся в школе в этих классах.

Виктория: То есть они прикреплены к определенным классам?

Анастасия: Да, и к определенной школе, с которой у нас заключен договор о прохождении аттестации.

Виктория: Насколько трудно было организовать формальную сторону вопроса? Это бумажная волокита, сопротивление системы, или все легко?

Анастасия: В нашем случае все было легко. Я пошла прямо по стопам подруги, которая уже несколько лет учит детей дома. Мы прикрепились к государственной школе, которая давно работает с домашниками, принимает экзамены в виде тестов через интернет или по почте — то есть работает с иногородними. У них готовый договор, в прошлом году, правда, пришлось им немного менять формулировки в связи с изменением закона об образовании. Я им доверяю в вопросе документов полностью.

Виктория: Это бесплатно?

Анастасия: Там есть бесплатные места, но их мало. Вот Сережу мы устроили бесплатно, успели до бума, видимо. В прошлом году было огромное количество поступающих именно на семейное обучение. В этом году за Егора будем платить, потому что все бесплатные места достались питерцам, школа в Санкт-Петербурге находится.

Виктория: Как часто дети сдают экзамены в этой школе?

Анастасия: Аттестации два раза в год, перед новым годом и в апреле.

Виктория: По всем предметам? И предметы те же самые что в обычной школе?

Анастасия: Да, включая музыку, физкультуру… Программа стандартная, да. Аттестации в виде тестов на данный момент.

Виктория: Получается, что дети должны пройти ту же самую программу, что и в обычной школе?

Анастасия: Тут в целом есть пространство для свободы. Школа предоставляет программу, списки тем, списки рекомендуемых учебников. Можно идти прямо по темам. Можно, наверное, вообще нанять репетиторов, которые будут с ребенком заниматься, просто дома. А можно полностью пуститься в свободное плавание, на свой страх и риск. К вопросам в тестах можно готовиться своими способами. Мы пробовали по-разному. Например, с Сережей в первом классе я очень мало использовала учебники. В основном объясняла сама то, что считала нужным, и в своем порядке и ритме. Сейчас мне сложнее с двумя детьми импровизировать, идем больше по учебникам.

Виктория: Они не сами занимаются, вы их учите, правильно?

Анастасия: Хочется, конечно, приучать детей к большей самостоятельности, но пока они занимаются со мной, сами только выполняют какие-то задания — как домашняя работа в школе.

Виктория: У них есть мотивация к учебе по программе? Моему старшему ребенку шесть лет, мне трудно представить, как учить его, например, тому, что его не интересует. Как вам это удается?

Анастасия: Трудный вопрос. Конечно, они часто занимаются с прохладцей, ноют, жалуются. Егору очень понравилась фраза "Не хочу учиться, а хочу жениться!" Мне часто приходится просто строго говорить: "Надо!" Но в целом, мне кажется, они как-то больше понимают, зачем это все нужно. Сережа может сам сказать: “Мама, а давай английский поучим!” Егор сам предлагает: “Научи меня писать по-письменному!”

То есть у нас это просто само собой разумеется — каждый день мы делаем уборку, кушаем… и так же каждый день мы учимся.

Виктория: Без выходных?

Анастасия: Нет, у нас много выходных. Пока я учила только Сережу, мы учились три-четыре дня в неделю. Сейчас лично у меня один-два выходных, у детей больше, потому что иногда я учу только одного, а второй отдыхает или делает небольшие задания сам. На учебу уходит намного меньше времени, чем в школе.

Виктория: Сколько  примерно в день сейчас занимает учеба?

Анастасия: Сейчас сентябрь — два-три урока по полчаса, сорок минут в день. Потом, думаю, будет больше. Тут еще такая штука — когда ребенок учится дома, то очень заметно, что он учится не только на уроках. Считать ли уроком, если мы вечером обсуждали какие-то английские фразы? Разговаривали о природе? Об экономике, политике? Я не могу сказать, что мы такие супер-развивающие родители, нет. Но бесед с детьми на разные темы просто само по себе получается много. И они очень хорошо впитывают. Такие спонтанные "уроки", я заметила, усваиваются намертво. Я уверена, что и у детей-школьников эти беседы с родителями есть! Но школа заслоняет, мешает.

Виктория: Погодите. Школа — мешает? Можно поподробнее?

Анастасия: Насчет "школа мешает" я, конечно, теоретик. Предполагаю, что уставший от школьного напряжения ребенок меньше захочет чем-то поинтересоваться у родителей, что-то новое узнать. Помню, как я приходила после школы и… ложилась спать. Ничего мне не хотелось узнавать. Кроме того, если ребенок в школе — то как-то вокруг этого все крутится. Сколько тебе поставили? А домашку сделал? Это срочное, важное, а так, за жизнь поговорить — это по остаточному принципу. Никто не виноват, просто так получается.

Виктория: Как считаете, не было бы вам легче передать заботы об образовании специальной организации?

Анастасия: Легче ли было бы отдать кому-то эту обязанность — с одной стороны, конечно, да! С другой — я же понимаю, что ответственность все равно на мне. Кто больше меня и моего ребенка заинтересован в качественных знаниях? Тут аналогия с родами. Легче, чтобы за все отвечали врачи… но фактически ведь все равно мама отвечает.

Меня в деревне не очень понимают. "Отдала бы их и не мучилась! Там и покормят, и научат, а ты отдыхай." И сами же жалуются и на домашние работы, которые с детьми приходится сидеть делать часами, и на не очень хорошую подготовку, на глупые учебники.

Виктория: Какие главные недостатки вы видите в семейном обучении?

Анастасия: Недостаток общения. Да, у нас все же ощущается. Возможно, в городе с этим легче, а у нас зимой и так-то детей мало в деревне остается, да еще и в школе все. Усталость родителей. Это сложное дело, я после занятий как вагоны грузила. Страх, что я недодам, недоучу. Не знаю, недостатки ли это. Я бы сказала — особенности. Как и в школе есть особенности, но другие.

Виктория: У вас ведь не двое детей, а пятеро, младшему три месяца. Не мешают малыши старшим заниматься?

Анастасия: Бывает. Самый младший обычно не мешает — спит на руках или кормится. А средние еще не могут запомнить, что отвлекать нельзя, прибегают, спрашивают что-нибудь. Я к этому спокойно отношусь, если не перебирают с этим. Опять же, если сравнивать со школой — а там ученики друг другу как мешают слушать?

Виктория: Давайте поговорим на такую тему. Детский сад это, как и школа, образовательное учреждение, разве что без аттестаций. Вы уже прошли со старшими детьми этап детского сада. Видите ли вы какие-то отличия их от детей, посещавших детский сад?

Анастасия: Для меня очень трудный вопрос. Все дети отличаются. Влияет не только детский сад, влияет то, какой у ребенка характер — активный или, наоборот, тихий, какая обстановка в семье, какие у родителей убеждения. Мои несадовские дети могут быть совершенно не похожи на несадовских детей из других семей. По рассказам других мам, которые водят детей в сад — пожалуй, есть отличия. Я вижу, что многие страхи не сбылись — например, что дети будут слишком стесняться. В этом году мы были на елке в местном ДК. Я заметила, что мои дети стесняются, когда других детей — целая толпа! Не сразу поняли, что нужно выполнять задания ведущего, кучковались возле меня, младшие были как-то напуганы. Я расстроилась. Но при этом, если небольшая компания детей — пять-восемь человек, любого возраста — мои не стесняются, подходят, знакомятся, в игру вступают. А с нами один раз мальчик не захотел знакомиться — "они не из моей группы!"

Я еще заметила, что мои дети с огромным удовольствием берут в игру младших. Заботятся о них, не обижают. А садовские часто младших не принимают — ты, мол, маленький, куда тебе к нам. Не все, конечно! Если в семье есть младшие братья-сестры и о них принято заботиться, то это заметно. Может быть, здесь не сада больше влияние, а семьи.

Виктория: Какие цели вы ставите перед собой в образовании детей?

Анастасия: Я хочу, чтобы они умели воспринимать и обрабатывать информацию. Умели сами учиться, находить нужное. Мечтаю, что у них не угаснет живой интерес к новому. Семейное образование, как мне кажется — это шире, чем обучение. Я, например, еще о здоровье психическом и физическом думаю. О моральных нормах. Хочу, чтобы они жизнь вокруг семьи строили, а не вокруг работы, например.

Виктория: Рассматриваете ли вы такой вариант, что дети, став старше, сами захотят в школу?

Анастасия: Конечно. И что я сама захочу их отдать в школу — тоже. Все возможно, я не упираюсь только в СО, как в единственный вариант. Не потому, что идея может стать плохой. Просто есть идея, а есть еще жизненные возможности. Сейчас я могу учить дома, есть силы, время, желание. Что будет дальше — пусть все будет хорошо, конечно, но я принимаю вероятность того, что буду вынуждена в школу отдать. Не демонизирую школу.

Виктория: То есть школа для вас это шаг назад от недостатка ресурса, правильно?

Анастасия: В общем, скорее да. Второй вариант — если дети ну очень запросятся.

Виктория: Хочу обсудить еще один момент. Социализация. Считается, что в школе дети могут увидеть более широкое множество моделей поведения, чем в семье. Соответственно, если в семье есть какой-то дефицит, провал в какой-то области, то у детей есть возможность "подхватить" недостающее звено у других людей. Что вы об этом думаете?

Анастасия: Я думаю, что нет такой системы вообще, где дети могут абсолютно все модели подхватить, и слава Богу. Ни к чему нам модель общения с насильниками или террористами, правда же? Хотя, не дай Бог, и с ними придется столкнуться, но ведь мы предпочитаем это как-то теоретически знать, а не на практике.

Школа — довольно замкнутая система. В жизни-то аналогов не много, институт, работа, семья — там все иначе устроено. Модели общения с учителями, какие они в наших школах — мне кажется, нигде не повторяются. С нашими врачами, разве что. Может быть, еще чиновниками. И тут полезнее уметь быть не покорным как раз, что в школе требуется, а жестким, знающим свои права. В нашей школе, как я помню, учителя не любили детей, которые "права качают". В чем же польза тогда? А общение с детьми в таких количествах можно и вредным считать. Не зря так ругаются на классы, где тридцать с лишним учеников, не зря высоко оцениваются частные школы, где десять учеников в классе. Утомительно это, такая толпа разных людей. Мало кто реально умеет после школы с такой толпой общаться. Разве что если характер у человека изначально такой, если он супер-экстраверт. Большинство людей пытаются более комфортные условия создать в общении. Ну или терпят и ругаются, если это работа, например, с которой уйти нельзя. То есть именно каких-то суперских навыков общения с разными людьми мы у нынешних взрослых людей не видим, а ведь почти все они школы кончали.

В семье, конечно, всякое бывает — родители могут быть и социопатами страшными, и детям может быть сложно в таком случае. Но тут очень трудно оценить — было бы им легче в школе. А главное, повторюсь — я хочу чтобы мои дети были хорошими семьянинами, и именно навыки общения в семье считаю нужным прокачивать сильнее всего.

Виктория: Вы ведь сами учились в школе? Какие главные открытия вы сделали, обучая детей дома?

Анастасия: Как в анекдоте, знаете? "А что, так можно было?!" Оказывается, учиться — интересно! История — вау, супер! Физика — ух ты, как классно! Время. Как много времени тратили на то, что дома сейчас быстро проходим. Внимание. Вот малыши нас отвлекают, но это несравнимо с тем, как трудно мне было внимание на уроке на учителе сосредоточить. Я была большую часть времени занята чем угодно, но не учебой. Той самой социализацией, видимо: интриги, записки, болтовня. А за это ругали. Количество стрессов. Дети у меня учиться не сказать чтобы обожают. Но я вспоминаю, как у меня живот болел перед некоторыми уроками от страха, и безумно радуюсь, что мои дети этого избежали.

Виктория: О чем вы хотите сказать в завершение беседы?

Анастасия: Мало минусов получилось. Когда я рассказываю, то выходит, что все так легко и гладко. А на самом деле очень много моих тревог, конечно, есть. Боюсь и не справиться, и что дети у меня не гениальные — и это все я их торможу, не развиваю. Страшно, что захотят они в школу, придут туда — и будет им там трудно очень приспособиться, таким "тепличным" деткам. Отношение общества пока не очень ощущается, но тоже боязно, что детей будут считать чудаками, белыми воронами. Другое дело, что каждый страх обдумаю, обсужу с мужем или с единомышленниками — и в очередной раз убеждаюсь, что выбираю все-таки семейное обучение с его проблемами, чем школу — с её.

24-09-2015
Поделиться в сети
  • facebook
  • ВКонтакте
  • LiveJournal
  • Одноклассники

Комментарии:

Добавить комментарий

Чтобы оставить комментарий, войдите через профиль социальной сети