Перейти к мобильной версии
Материнство это работа

Материнство. План и реальность

Поделиться в сети
  • facebook
  • ВКонтакте
  • LiveJournal
  • Одноклассники
Фото Андрея Никулина
Фото Андрея Никулина

Когда я в первый раз забеременела, у меня все было под контролем. Нашим общим бизнесом готовился руководить отец ребенка, а я собиралась заниматься нашим общим ребенком. Такое типичное разделение обязанностей. Я с уверенностью неофитки планировала, как полностью выполню свой материнский долг, проведя дома с ребенком три года. Разумеется, я не отдам его в ясли, ведь мне не нужно думать о деньгах. Но я выберу ему самый лучший детский сад, с самыми умными и добрыми воспитательницами.

Я активно работала в беременность, не обращая внимания на такие обычные для беременных мелочи, как рвота, желание спать и заложенный нос. Делала ремонт в доме своими руками, ведь беременность не болезнь. Ходила на занятия для будущих мам, где в рамках арт-терапии рисовала свое материнство в виде двух десятков разноцветных прямоугольников с небольшой фривольной розочкой сверху: “А это те личные особенности ребенка, которые невозможно спланировать”.

Но все сразу пошло не по плану. Ребенок родился в неполных 7 месяцев. Он не мог сосать и дышать. Он лежал в одной больнице, я в другой. Первые годы после первых родов — самый тяжелый период в моей жизни. Малыша без сосательного рефлекса пришлось долго учить сосать смесь из бутылочки. Потом у него начались проблемы со здоровьем. Это сейчас понятно, что от смеси, а тогда для борьбы с аллергией я выдраивала дом ежедневно (только вода, никакой химии, никакого пылесоса). Я пыталась контролировать абсолютно все. Отказывалась от помощи родственников, которую считала недостаточно качественной. Боролась за соблюдение всех мельчайших правил, которые могли облегчить его состояние. Послеродовая депрессия не заставила себя ждать.

Потихоньку, очень медленно, все вошло в колею. Я ждала, что вот-вот вздохну посвободнее. Но трем годам стало ясно, что к детскому саду ребенок не готов. Он тяжело переносил мое часовое отсутствие даже оставаясь дома с отцом или бабушкой. Истерически боялся новых мест и чужих людей. Не спал днем, не ел незнакомую еду, не интересовался другими детьми. Но под влиянием стереотипа о том, что все дети ходят в детский сад, мы все же решили попробовать группу кратковременного пребывания.

Мы успели пробыть в “самом лучшем” детском саду 3 раза по 2 часа. Говоря “мы”, я имею в виду себя и ребенка. Он не то что не мог остаться там без меня на минуту — даже со мной он сильно нервничал и примерно двести раз за два часа просился домой. На второй день он плакал, когда мы шли от машины к детскому саду. На третий день начал рыдать еще дома, как только понял, что мы опять едем в сад. А потом он заболел.

Мы планировали после выздоровления попробовать детский сад снова, но ребенок болел, и болел, и болел. За пару месяцев болезни у него выросли аденоиды и миндалины горла до третьей степени. У него случился приступ с асфиксией. Детский сад из нашей жизни был вычеркнут. Мы стали готовиться к операции.

Примерно в это же время я забеременела второй раз. Незапланировано. Это был шок. Я вовсе не хотела, чтобы мое материнство стало еще в два раза труднее. Долго не могла принять решение, надеялась, что беременность “рассосется”. Наконец в 13 недель сделала УЗИ и решила, что буду ждать второго ребенка не смотря ни на что. И тут началось. Скрининги и УЗИ показывали высокий риск генетической аномалии, медицинские работники уговаривали прервать беременность, которая уже перевалила за половину. Токсикоз, дикая анемия и потеря веса у меня, задержка развития и предположительно проблемы с сердцем у будущего ребенка.

Наконец малыш родился. Здоровый, несмотря на все предварительные диагнозы. Я была настроена обязательно кормить его грудью, чтобы избежать тех проблем, которые были с первым ребенком. Он тоже был настроен кормиться — сосал круглосуточно. Я радовалась, что у меня не двойня, и пока ребенок сосет одну истерзанную грудь, вторая отдыхает. И вдруг, спустя четыре года с момента первых родов, я почувствовала себя матерью. Не заключенной без права освобождения, которая вынуждена делать морально и физически тяжелую работу, не имея опыта, навыков и иной мотивации кроме чувства долга. А матерью, способной утешать, ласкать, жалеть. Любить. Не стараться любить, а любить на самом деле.

Я плакала, осознавая, чего именно были лишены я и мой старший сын. Дело вовсе не в молоке (хотя в его случае и в молоке тоже, ведь замена нормальной младенческой еды на искусственную сильно ударила по его здоровью). Дело в тех чувствах, которые делают работу матери терпимой, выносимой или даже приятной. В доверии ребенка, которое подкрепляется каждый раз, когда он сосет грудь. Во многочасовом близком телесном контакте. В простом и надежном способе накормить, напоить, успокоить, утешить, развеять страхи, рассеять скуку, отвлечь, усыпить. Всегда, когда это нужно. Столько десятков раз за день, сколько понадобится. И каждый раз получать поддержку самой — от ребенка и от химии любви. Окситоцин из странного слова превратился для меня в ощущение. Это ощущение силы, уверенности, спокойствия и физического удовольствия. Это чувство, что все правильно. Все хорошо.

Сейчас моим детям 6 лет и 2 года. Они растут дома. Старший мечтает о том, как начнет учиться в школе. Младший еще на грудном вскармливании. Они оба весело машут мне рукой на прощанье, когда я ухожу на несколько часов в офис или по другим делам. Также я частенько работаю дома. Только сейчас, спустя шесть лет, моя прежняя жизнь начинает потихоньку возвращаться ко мне. В беременность казалось, что главное — дожить до родов, а дальше все будет как прежде, только еще лучше. На деле рождение ребенка оказалось чрезвычайно долгосрочным проектом. Только сейчас материнство перестало требовать от меня 24 часа в сутках. И оно продлится еще много-много лет.

Виктория Лебедь
08-09-2015
Поделиться в сети
  • facebook
  • ВКонтакте
  • LiveJournal
  • Одноклассники

Комментарии:

  • Ольга Терещенко 20.01.2016 в 10:38

    Очень хорошая статья. Хорошо описано, что рождение детей это не только плюшевые миши и розовые рюши, и в то же время вселяет оптимизм и вдохновляет. Грудное вскармливание, конечно, залог физического и психического здоровья матери и ребёнка, но не всегда всё идёт по плану. Главное, что вы справились, и это положительный пример для всех.

    Войдите, чтобы ответить

Добавить комментарий

Чтобы оставить комментарий, войдите через профиль социальной сети