Перейти к мобильной версии
Материнство это работа

Родительский крик и чувствительный ребенок

Поделиться в сети
  • facebook
  • ВКонтакте
  • LiveJournal
  • Одноклассники
Фото Дарьи Григорьевой
Фото Дарьи Григорьевой

Не могу сказать, что я плохо отношусь к крику, как к способу объявить окружающим, что они глубоко неправы. То есть, вероятно, существуют и другие техники, но из широко известных крик выглядит достаточно экологично. Несмотря на душещипательные книжки про то, как страшно плющит деток, когда на них орут, я про себя уверена, что орать — это намного безобиднее, чем бить, и куда гуманнее, чем замыкаться в “педагогическом молчании” — дескать, не буду с тобой разговаривать, пока не ощутишь всю степень своей вины, ну или хотя бы не извинишься.

И тем не менее, предпочитаю не кричать, если речь не идет о жизни и смерти. Ну, “предпочитаю” — сказано громко, конечно. Трудно что-либо предпочитать, когда эмоции переливаются через край. Точнее будет сказать, пытаюсь устроить нашу с дочкой жизнь так, чтобы кричать не было нужды.

План: не копить гнев

В первую очередь, я по мере сил не издеваюсь над своим телом. То есть в моей новой жизни в качестве матери приоритетом номер один и два стало поспать и поесть. Вот сначала выспать 8 часов в сутки любой ценой, потом поесть три раза по-человечески, потом перекусить еще два раза, а уже потом — все остальные дела. В конце концов, от не помытой посуды еще никто не умирал, а вот от голода — случалось. Кроме сна и еды мое тело (и мой дух вместе с ним) жаждут приятных развлечений и нагрузок. И тут оказалось, что все самые любимые дела я могу делать вместе с ребенком: могу плавать, если упаковать перед этим дочку в надежное плавсредство, могу йогой какой-никакой заниматься, даже если по мне кто-то ходит, могу читать, пока ребенок честным трудом добывает очередную порцию грудного молока, на велосипеде ездить могу, в походы ходить… Это позволяет мне продержаться в те периоды, когда у меня нет возможности сгрузить детку на папины плечи хотя бы на часок. А такие периоды в жизни регулярно случаются и их надо просто пережить.

Еще один полезный способ, требующий свободного времени — заметить, в каких ситуациях я сержусь и попробовать понять, что именно меня сердит и как это можно исправить. А если не исправить, то хотя бы смириться. Например, я чаще сержусь, когда вокруг посторонние люди, которые как мне кажется, могут осуждать меня или моего ребенка. Этого не исправить, поэтому пришлось просто научиться не обращать внимания, строить между собой и всеми остальными мысленную стену. Еще, конечно, жутко раздражают накрывшиеся медным тазом планы и несбывшиеся мечты — ну, стараюсь сбыть их в другой раз. Иногда злят вещи, которые я годами запрещала себе. Их я потихоньку и несмело разрешаю.

Когда-то я читала о других способах выразить злость. Кто-то рычит, кто-то подушками бросается, кто-то рукой по дивану бьет. Наверное, разные дети по-разному реагируют на такие вещи.

С моей дочерью проще всего оказалось по возможности перестать спускать раздражение на нее вообще в любой форме. Потому что это раскручивает спираль взаимных обид и сожалений, и в результате мне вообще не приносит облегчения.

То, о чем я говорю — это не запретить себе злость. Скорее наоборот. Это про не позволять злости накапливаться и сливаться на слабого, который находится под боком. Если меня на перекресте подрежет идиот на дорогой тачке я ему так вслед и прокричу все, что я думаю про него и про его машину. Я не стану складывать это в себя и ждать, пока гнев разъест меня изнутри или причинит вред моей семье.

Собственно, почему я стараюсь не кричать?

Вовсе не потому, что я такая распрекрасная и терпеливая мать. Распрекрасности мне, конечно, не занимать, но терпеливая — это вообще не про меня. Просто так вышло, что от криков на ребенка страдает мой личный комфорт. В первые же дочкины месяцы я поняла, что дитя мне попалось абсолютно нетерпимое к крику. То есть если рядом с ней кто-то говорил громче или сердитей, чем ей казалось приемлемым, она тут же начинала горько рыдать. И не важно, ей или нет была адресована эта сердитость. А пытаться воспитывать горько рыдающего ангелочка с большими и грустными глазами просто невозможно. Поэтому очевидно, что если я хочу как-то изменить поведение этого ангелочка в сторону большей херувимчатости, то делать это надо исключительно спокойно.

То есть, если мне надо, чтобы ребенок перестал лить воду на пол, то лучше повторить десять раз спокойно (а еще лучше один раз убрать источник воды), чем один раз прикрикнуть и потом пол часа утешать скрипя зубами.

Кстати, оказалось, что если все время говорить спокойно, то ребенок как-то привыкает к тому, что вот это я так запрещаю. С первого раза ее, конечно, не проймет, но двух-трех повторов бывает достаточно для того, чтобы она остановилась и хотя бы задала вопрос, а почему, собственно, нельзя лить эту воду на пол.

Но кричать я тоже могу. Если мой ребенок на беговеле вихрем приближается к перекрестку, я именно кричу. Хотя знаю (процентов на девяносто девять), что она остановится, но все равно кричу. Страхую криком тот один процент. И так как кричу я редко, действует это метко. И к счастью, крик издалека детку не пугает.

Я думаю, что мне очень повезло, что мне досталась такая чувствительная девочка. Во-первых, большую часть времени мы с ней очень хорошо живем, а в остальное время — просто хорошо. Во-вторых, я уверена, что эта чувствительность и ей, и всей нашей семье для чего-то нужна. А может быть, даже целому миру нужны люди, нетерпимые к агрессии…

Дарья Григорьева
29-08-2015
Поделиться в сети
  • facebook
  • ВКонтакте
  • LiveJournal
  • Одноклассники

Комментарии:

Добавить комментарий

Чтобы оставить комментарий, войдите через профиль социальной сети