Перейти к мобильной версии
Материнство это работа

Безопасное домашнее пространство для детей

Поделиться в сети
  • facebook
  • ВКонтакте
  • LiveJournal
  • Одноклассники
Фото Дарьи Малыновой
Фото Дарьи Малыновой

Производители детских товаров предлагают множество изделий, цель которых – раннее развитие детей. Это и всевозможные кубики, и карточки, и картинки, и методики обучения чтению с пеленок… Развивающие игрушки с разными на ощупь поверхностями, приспособления с кнопками, поющие песни, рассказывающие стихи, обучающие цветам, буквам и иностранному языку. Проводятся наборы на развивающие занятия полугодовалых-девятимесячных детей.

Парадоксально, но по соседству с этими вещами, призванными делать из малыша вундеркинда и полиглота, как правило, располагаются предметы, назначение которых — изоляция ребенка от окружающего мира. Кровати с крутящимися мобилями, манежи, баночное питание…

И получается, что ребенок не видит, как мама занимается делами или чистит зубы: он лежит в кровати за решеткой и «развивается», рассматривая мобиль. Потом он немного подрастает и переселяется в манеж, где его соседи – игрушки, сделанные по новейшим технологиям. Малыш не видит, как мама готовит, что она готовит, как она моет посуду, убирает со стола. Даже в расположенном на кухне манеже ребенок будет находиться значительно ниже уровня того же стола или той же раковины. Он вроде и рядом: сидит в своей уютной дорогой резервации, купленной за большие деньги…

Употребляя прикорм по педиатрическим канонам, ребенок также изолирован от жизни семьи: его предлагается кормить отдельно от всех специальным питанием, которое больше никто не ест и которое впоследствии ребенок также перестанет есть.

Мое мнение, не претендующее на истину в последней инстанции – специальные развивающие занятия если и могут кому-то понадобиться, то только детям, кочующим из одной клетки в другую.

Если ребенка круглосуточно пеленать (особенно по советским канонам – в батон тремя пеленками), неудивительно, что ему понадобится массаж. Даже взрослому человеку, вынужденному долгое время из-за тяжелой болезни лежать в постели, с большой вероятностью потребуется на этапе выздоровления лечебная физкультура…

Свой быт и свой семейный уклад я не могу назвать эталонным, но, в принципе, кажется, мне удалось создать в квартире более или менее безопасное пространство для роста и естественного (не раннего!) развития детей.

Первое, что было сделано, — убрано на высокие полки все потенциально опасное. Это средство для чистки унитаза, стиральный порошок, кондиционер для белья, шампуни и прочая бытовая химия, а также лекарства, ножи, ножницы, острые приправы. Я помню, что в своей книге Жан Ледлофф описывает, как у индейцев екуана дети ползали рядом с краем ямы и при этом туда отчего-то не падали. Возможно, мои нервы не настолько крепки, но проверять на практике, хватит ли у ребенка врожденного чувства опасности для того, чтобы воздержаться от дегустации щелочного средства для прочистки труб, мне не очень хочется.

Я настояла на том, что древний бабушкин сервант с огромными стеклами – это опасный предмет мебели и ему не место в доме с детьми. Постоянно дергать носящихся метеорами тоддлеров — «не бегай там», «не кидай туда» — категорически не хотелось. Рассаживать детей по манежам или за специальные заграждения хотелось еще меньше. Мне не жалко тонну посуды, подаренную сто лет назад на чьи-то то ли свадьбы, то ли похороны, перебили бы – и ладно. Но воображение живо рисовало двухлетку, летящего в стекло лбом. В общем, разобрали и вынесли, я зажила значительно спокойней.

Второе – потенциально сильно пачкающее выдается под контролем взрослых. Я не против рисования красками, лепки из пластилина и прочего, но у нас это должно происходить за столом и на клеенке.

Третье – то, с чем, думаю, многие не согласятся. Я считаю, что пища нужна только для насыщения. У нас строго запрещены игры с едой. Да, это значит, что рассыпать макароны и сортировать чечевицу и фасоль на полу не получится. Это значит, что соленое тесто мы не делаем. У меня нет культа еды, я не испытываю перед ней священного трепета. Но мука нужна чтобы печь пирог и хлеб, а не для того, чтобы размазывать ее по полу. Поэтому мука, рис, макароны, гречка, сахар, растительное масло, соль, сухой кошачий корм и прочее текучее и сыпучее у нас – вне зоны доступа тогда, когда не стоит задача поесть, покормить кошек или приготовить. Выдавливать формочкой для печенья фигурки из теста, чтобы потом их испечь и съесть, – можно. Пересыпать сахар из мерного стакана в тесто – можно. Помочь просеять муку – можно. Помочь насыпать корм в кошачью мисочку и поставить эту мисочку туда, где привыкла есть кошка, – можно.

На нижних полках были оставлены металлические кастрюли, крышки от кастрюль, всевозможные ложки из разных материалов (пластик, металл, дерево), небьющаяся посуда, пластиковые коробочки для хранения, силиконовые и тряпичные прихватки, скалка, то есть предметы, которые ребенок не испортит и об которые не самоубьется. При этом он изучает не пародию на музыкальные инструменты в манеже, а вполне обычные бытовые предметы, с которыми придется иметь дело в будущем.

Логичное продолжение: предметы в принципе по возможности используются по прямому назначению. Помогать родителям вешать вещи на сушилку – замечательно. Играть этими вещами или разбрасывать их нельзя. Помогать складывать высохшую одежду по ящикам – отлично. Выкидывать сложенную одежду из ящиков нельзя. Задвинуть лоток со стиральным порошком и нажать кнопку «Пуск», повернуть выключатель после звукового сигнала – можно. Хаотично тыкать кнопки, выключать стиральную машину, которая еще не закончила стирать, — нельзя.

Чистить зубы, принимать душ и ходить в туалет с малышом в слинге иногда возможно, но удобства в этом мало. Так что когда мне нужно было быть физически свободной от совсем маленького ребенка, я перемещала его за собой в шезлонге. В остальных случаях выручал слинг: я и готовила с ним, и мыла посуду, и минимально убиралась, и вешала белье, и загружала стиральную машину, и кормила кошек. Если ребенок не спит, все действия сопровождались подробными комментариями: «Сейчас я беру грязное белье (с перечислением, с рассказом о цветах), кладу его в барабан стиральной машины, насыпаю в специальный лоток белый стиральный порошок, нажимаю на зеленую кнопочку и запускаю программу, и вот машина стала стирать. Смотри, как быстро крутится барабан!» Да, это комментирование иногда утомляет. Но цвета так ребенок запоминает, проверено. Иногда еще цифры идут в ход: «Я почистила три морковки, пять картофелин».

На смену шезлонгу пришел детский высокий стул, спинка которого откидывалась до полулежачего положения (когда ребенок еще не сидел). За пару месяцев до прикорма этот стул стал для нас шезлонгом на высоких ножках и с колесами. Очень удобно: я могла передвигать ребенка поближе к раковине и, например, чистить картошку или мыть посуду. Малыш при этом мог наблюдать за моими действиями и изучать выдаваемые ему предметы. Выглядело это примерно как на фото вверху.

Детские игрушки и книги, соответствующие возрасту, находятся в свободном доступе. Ребенок, умеющий перемещаться в пространстве самостоятельно, подползает или подходит к полке или к коробке с игрушками и выбирает то, что в данный момент ему интересно.

Следующий пункт — питание. Педагогический прикорм позволяет брать с собой малыша за стол. Ребенок видит, как ведут себя за столом те, кто может есть самостоятельно, как используются столовые приборы. Здесь нет кормления один на один, когда взрослый с ложкой пытается не мытьем так катаньем скормить сколько-то граммов не всегда желающему есть ребенку. Малыш слышит разговоры старших. Если пищевой интерес появился, он пробует ту еду, которая приготовлена для всех. Подросший ребенок учится самостоятельно управляться с ложкой или вилкой. Нет цели скормить что-то кому-то, просто семья в том или ином составе принимает пищу в количестве, достаточном для насыщения.

Итак, что у меня получилось.

  • Дети могут перемещаться по всей квартире, риски при этом сведены к минимуму. Да, упасть и сломать зуб, разбить губу и поставить синяк – могут, но мне слабо представляется помещение, в котором дети стопроцентно защищены от мелких бытовых травм. Например, бабушка вспоминала, как я отковыряла кусочек клеенки от манежа, проглотила его и начала задыхаться.

  • С самых первых дней ребенок на минимальном от близких ему людей расстоянии благодаря слингу и простейшему шезлонгу. Он видит родителей, занятых повседневными делами. Он живет в семье и по правилам семьи, у него есть возможность наблюдать за тем, как функционирует каждый член этой семьи. Изоляции нет, при этом чрезмерной тесноты, как при злоупотреблении пеленанием, тоже нет.

  • Еда – это рядовое событие, а не пляски с бубном. Цель – познакомить с новым вкусом и консистенцией, обучить прямо (давая в руки) или косвенно (сажая рядом и таким образом позволяя наблюдать) правилам приема пищи, принятым в семье.

  • Помощь родителям – это интересно и поощряется (улыбками, словесной похвалой). Не знаю уж, как будет дальше, но пока это так.

  • Семья – это единый организм, а не два отдельных мира взрослых и детей, которые иногда пересекаются. Ребенок не пуп земли, он член семьи.

Все описанное здесь – не список правил и не инструкция, просто личный опыт.

Дарья Малынова
20-12-2015
Поделиться в сети
  • facebook
  • ВКонтакте
  • LiveJournal
  • Одноклассники

Комментарии:

Добавить комментарий

Чтобы оставить комментарий, войдите через профиль социальной сети