Перейти к мобильной версии
Материнство это работа

Как поддержать женщину, которая хочет сделать аборт?

Поделиться в сети
  • facebook
  • ВКонтакте
  • LiveJournal
  • Одноклассники

Некоторое время назад российский парламент рассматривал законопроект о запрете абортов. В числе наказаний за его нарушение предлагалось тюремное заключение для женщины, прервавшей беременность, ее партнера, а также врача, сделавшего операцию. Закон не прошел. Но его авторы не оставляют попыток.  
О том, как можно поддержать женщину, забеременевшую против своего желания, мы поговорили с доулой Анной Гедре.
 
— Анна, я правильно понимаю, что вы за свободный выбор женщины, продолжать беременность или делать аборт?
— Это то, что происходит — женщины выбирают. Общество осуждает аборты, но вместе с абортами общество осуждает  беременность несовершеннолетних, или незамужних, или социально уязвимых, или  материально  не обеспеченных, или многодетных женщин, а также женщин старше 45 или младше 20 лет, или  тех, у которых разница между детьми меньше года. Нормой считается аборт в случае, если выясняется, что у ребенка нет шансов жить после рождения или высока вероятность патологий, или если беременность угрожает жизни и здоровью матери, а у нее при этом есть другие дети, перед которыми она несет ответственность. Редко говорят о беременностях в результате изнасилований, еще реже, чем о самих изнасилованиях. Молчат о них, если изнасилована была несовершеннолетняя девочка. Из интерната. Для людей с проблемами в обучении. У нас это называется "для умственно отсталых".
Есть осуждение, но нет социальной защиты, адекватной помощи, программ реабилитации. Нет возможности родить больного ребенка и пробыть с ним несколько отведенных Богом часов в тишине его первых и последних минут. Или дней.
Нет сострадания и милосердия к матерям. Нет уважения. Нет понимания их ценности.
 
— Что вы думаете о современных попытках запретить аборты?
— Аборт — социальная проблема. Запретить не получится. Вывести в тень — легко. Но подпольные аборты — это страшно. Это искалеченные женщины, операции в антисанитарных условиях, высокая смертность. Этот выбор может сделать наша мама, сестра, дочь, подруга. Я бы не хотела, что мои близкие были вынуждены подвергать свою жизнь опасности и иметь еще меньше возможности говорить. Это же не теоретические "они" — это теоретические "мы", потому что каждая может оказаться в ситуации выбора.
 
— Как вы пришли к тому, чтобы предложить свою помощь?
— О том, что есть доулы, которые находятся рядом с женщиной во время аборта, я узнала несколько лет назад на сайте ассоциации радикальных доул Америки. Это женщины, прошедшие специальное обучение и работающие как волонтеры в госпитале, чтобы оказать поддержку всем желающим женщинам во время аборта. Они не поддерживают аборты. Они поддерживают женщину. Женщину, которой пришлось принять непростое решение и в своем решении она просит о помощи. А значит о сострадании и милосердии.
Снова проговорить всю процедуру и выслушать историю, быть рядом во время и после — вот роль доулы в аборте. Очень непростая роль. И все же… Доула рядом поможет женщине чувствовать, а не замораживать свои чувства и эмоции, она позволит ей горевать и плакать. Она будет рядом, создавая для женщины безопасное окружение. Она поможет справиться с болью и страхом и даст несколько советов о том, как провести последующие несколько дней для восстановления. Доула станет адвокатом женщины, поможет ей общаться с врачами и медсестрами, и само ее присутствие, вполне возможно, защитит женщину от унижений и бесчувственности системы.  Доула может очень сильно помочь физически в случае абортов на поздних сроках по медицинским показаниям. Часто женщин оставляют самих в палате, не только не оказывая помощь, но еще и наказывая безразличием, унижая требованиями не кричать и грубым обращением.
Я работаю с потерями и слышала разные истории про аборты. Иногда истории были такими, что сердце разрывалось от того, что рядом с этой женщиной никого не было.
Я пишу, что ко мне можно обращаться, если предстоит прерывание беременности или оно было в прошлом, и если я смогу чем-то помочь, я помогу, в том числе и могу быть рядом. Знаете, многие люди боятся соприкасаться с чем-либо, связанным со смертью. Я не боюсь. И когда я поняла это, я подумала, что я, может быть, действительно одна из немногих, кто может быть в этом процессе рядом с женщиной, и если не я, то кто? Я выслушала множество историй, связанных с прерыванием беременности, полных горя и боли, и я все время думаю, что если бы кто-то был рядом с женщиной в тот момент, многое в ее жизни было бы иначе. В том числе и ребенок мог бы прийти в этот мир. Бывает, что женщина в последний момент меняет решение, но не может его озвучить, не уверена в себе, боится доктора, в общем, разные ситуации.
Я бы очень хотела, чтобы все дети могли прийти в этот мир и им здесь были бы рады вне зависимости от условий их рождения, состояния здоровья и возможности жить. Но наше общество пока что не готово принимать всех в свои члены. Очень часто матери боятся социальной изоляции, одиночества, осуждения. Женщины не просто так делают свой выбор. Он всегда основан на страхе. Не нужно запрещать аборты, нужно делать так, чтобы их не хотели делать. А если мы как общество не способны создать эту благоприятную, безопасную среду для прихода в этот мир детей, мы не имеем права осуждать женщин в их выборе.
 
— Не может ли быть так, что женщины не обращаются за подобного рода сопровождением, потому что боятся давления, под влиянием которого могут передумать?
— Может быть. А может быть и нет. У всех свои причины. Иногда женщина, окруженная людьми, которые считают, что аборт в ее ситуации  наиболее правильный выбор, только и ждет, что появится кто-то, кто даст ей другую информацию, на которую она сможет опереться, чтобы отказаться от этой процедуры.  Иногда просто нужна поддержка и вера в ее силы.
Но иногда мы ничего не можем изменить. Иногда женщина не видит другого выхода. И часто его не видят и окружающие. В полной мере осознавая всю трагедию аборта, женщина вынуждена идти на него. И в тот момент, когда она принимает это решение, она чаще всего оказывается в полнейшей изоляции. Никто не пойдет держать ее за руку и утирать ее слезы. Никто не готов слушать о ее горе. Ей не с кем говорить. Ей некому плакать.
 
— Есть такая точка зрения, что доула — это только про жизнь, про рождение.
— А вот представьте, что доула работает с женщиной и та вдруг узнает, что у ребенка пороки развития, несовместимые с жизнью, или что он умер в утробе? Что тогда, развернуться и сказать, что это не ко мне, я про жизнь?
Я не знаю, как в России, но в Украине родить ребенка, которому суждено прожить несколько часов, иметь возможность с ним проститься и при этом получить поддержку от персонала роддома — невозможно. Это такая горькая чаша! И вот кто-то со стороны считает, что не нужно помогать…
Кто-то говорит "аборт- это жестоко", кто-то говорит "обрекать младенца на смерть в мучениях — это жестоко". А решать это только родителям.
Чаще чем можно себе представить женщинам важно рассказать доуле о предыдущих абортах. Это возможно только в ситуации доверия, когда женщина точно знает, что не встретит осуждения и отвержения. А без доверия практически невозможны отношения доулы и женщины, с которой она работает.
 
— Чем вы помогаете женщине, которая идет на аборт?
— Несмотря на то, что я предлагаю такого рода сопровождение уже 2 года, никто о нем ни разу не попросил, а теоретизировать я не хочу. Но много женщин обращается как раз после абортов для того, чтобы восстановиться прежде всего душевно, но я работаю через тело, так что получается и физически.
Я в своей жизни сталкивалась с абортами в режиме реального времени два раза за время пребывания в роддоме на стационаре. Первый раз женщина очень громко кричала, на весь роддом, на что медсестра буднично сказала, что, видимо, "наркоз не взял" и второй раз там же, когда все врачи и медсестры шпыняли молоденькую девочку абсолютно бесчеловечно. Быть может, "нормальный" человек присоединился бы к хору осуждения. Я, скорее всего, ненормальная — мне было их жаль, я испытала сострадание. И испытываю его каждый раз, когда какая-то женщина доверяет мне свою историю.
Я отдаю себе отчет, что не во всех абортах я могла бы быть рядом, но это говорит только о моих ограниченных возможностях. Я принимаю женщину в ее выборе.
 
— Как назвать то, что происходит между вами и женщиной, уже прошедшей через прерывание беременности? Это реабилитация?
— Мне кажется, реабилитация подразумевает длительную работу. Я же встречаюсь с женщиной только один раз. Иногда и не встречаюсь вовсе — мы просто обмениваемся письмами. Я помогаю завершить незавершенное и начать двигаться от смерти к жизни.
 
— О чем еще вы хотели бы сказать?
— Мне кажется, мы не коснулись самого важного. Все это поверхностно. Есть аборты. Они существуют в виде статистики. Цифры. Иногда общество говорит о том, сколько это в детях. Редко говорит общество о том, сколько это в женщинах, и кто они — эти женщины. Никогда не слышала я вопроса о том, что же они, эти женщины, чувствуют? Почему они решаются на аборт?
Женщина, сделавшая аборт, вынуждена молчать. Она знает, что многие ее осудят. Это относится ко всем женщинам: и к тем, кто рассматривает аборт как средство радикальной контрацепции, и к тем, кто искренне хотела бы родить ребенка, но не считает это возможным в данный момент, и к тем, кто делает аборт по медицинским показаниям. Аборт это не то, о чем можно свободно рассказывать.
И вот мы не знаем, кто эти женщины и что они чувствуют, и почему они там. Мы знаем, что есть аборт — и это плохо. Или нормально. Или даже хорошо. Но все это не к живым людям, это все к статистике. К цифрам. А живые люди — они рядом с нами.
Аборт все еще остается явлением, которое либо плохо, либо нормально, либо хорошо. И если женщина выросла с мнением, что это нормально, а в некоторых ситуациях хорошо, уже после совершенной операции она обнаружит в себе чувства и состояния, о которых ее никто не предупреждал, но она не сможет ими поделиться, т.к. аборт в ее мире относится к категории "нормально", а это означает, что у нее нет права на горевание. Тем более, если это ее выбор. И вот аборт не становится живой историей живого человека, а остается цифрами или явлением.
Женщины не чувствуют себя в безопасности. Общество должно измениться, оно должно стать гуманнее, проявлять сострадание, создавать безопасное пространство для женщин и перестать клеймить. Я уверена, что и помощь женщинам в ситуации аборта — это шаг навстречу гуманизации общества. Быть может, XXI век наконец-то сможет ответить на вопрос "что значит быть человеком?", и люди примут себя со всеми своими достоинствами и недостатками, со светом и с тьмой, перестанут разделять, но начнут соединять и созидать, и проявленное наше милосердие через поколения явит миру другого человека, способного возлюбить ближнего как самого себя.

С Анной Гедре разговаривала Виктория Лебедь
04-10-2015
Поделиться в сети
  • facebook
  • ВКонтакте
  • LiveJournal
  • Одноклассники

Комментарии:

Добавить комментарий

Чтобы оставить комментарий, войдите через профиль социальной сети